До публикации фотографий с Февральской Разведки Местности 2011 я ещё не добрался, ну, просто по той причине, что есть о чём рассказать к ним в приложение, а так — они уже обработаны и ждут своего часа. Кстати, актуальный вопрос — Jenyay , как поживают твои фотки с этого мероприятия? Есть что-нибудь особо интересное? Обрабатывай, публикуй, очень жду! Тема актуальна.

Здесь хочу поделиться видеосравнением окрестностей станции Новокосино, из серии было/стало. На самом деле, видеоряд живёт на YouTube ещё с воскресенья, но на запуск этого поста вдохновила Ikarus (косвенно). Да и, в любом случае, этот материал намеренно был собран с той целью, чтобы соседствовать с видеороликом от 2009 года.

26.02.2011 (стало)

Какую интересную фигуру мы сегодня выписали во время разведки местности. Картинка кликабельна.

В продолжение темы Куркино и его окрестностей пора выложить фотоотчет. Во время прогулки я фотографировал не особо много, но что есть, то есть.

Участники разведки местности в самом начале пути:

Ещё в далёком 2006-ом мы ставили своей целью найти труднопроходимые места города Москвы и таки пошли путешествовать вдоль по веткам метро. Однако, ветки метро тянутся нехитрым образом и, в большинстве случаев, такие маршруты оказались легко проходимыми. Мы стали искать в безметрошных зонах, организовав Разведку Местности, но и тут большинство маршрутов проходили без сучка и задоринки.
Не так давно мы отправились в ближайшее Подмосковье, но и тут удавалось пройти везде, где и планировали, хотя, стало уже намного интереснее, в плане того, что стали попадаться куда более трудные препятствия, и всё чаще водные преграды стали преодолеваться вдоль по железнодорожным путям.
Интереснее стало… да, действительно. Я давно ещё заметил, что на Северо-Западе столицы слишком много воды, но вопросы переправы так как-то решены. Построил, ведь, Юрий Михайлович мост Живописный и связал им Крылатское с Мневниками. Более того, из Крылатского, в принципе, стало возможным попасть в Серебряный Бор, переправившись через Живописный мост. А то многие ещё помнят, как когда-то, лишь от Полежаевской или Щукинской к Бору можно было подобраться. Для себя именую Серебряный Бор “Островом Отчуждения”. Иные помнят эту славную Фотоохоту, которая познакомила нас с Marisha , куда не отказался прийти Калий_О_Аш , да и вообще много людей изъявили желание поучаствовать тогда, да контакты, увы, были утрачены. Это был первый мой опыт, когда удалось собрать большую-большую компанию на фотоохоту. Эх… были же времена. Сейчас, впрочем, дела обстоят не хуже, но задумкой уже никого не удивить, многие знают о Фотоохотах, Разведках и Днях Без Транспорта, но остаётся ещё больше тех, кто ещё о нас ничего не знает. К великому моему сожалению, остаются и те, кто тогда, в Серебряном Бору разочаровался и более не пришёл.
Мы стали старше, опытнее, и в последнее время стараемся делать наши мероприятия не только для себя, но и для других, чтобы заинтересовать их теми же вещами, что стали интересны нам и которые заставили двигаться вперёд к тем или иным достопримечательностям. Казалось бы, — построй ты мост из Серебряного Бора в Троице-Лыково, да наладится связь между Строгино и Мневниками, а н-нет, нельзя, автомобилисты загубят этот природный край, но если бы была связь, то о Строгино многие узнали бы раньше, чем туда пришло метро. Но даже там водные преграды не помеха и если правильно ходить из Крылатского в Строгино, то всё довольно уютная и милая прогулка получается. Ну да, правда, есть в тех краях между Щукинской и Тушинской неприятный участок, за которым закрепилось историческое название “Канал имени Москвы”, но и его, оказалось, реально преодолеть либо тоннелем вместе с трамваями, либо несколькими метрами в стороне, через мост старого шлюза.

После подобного небольшого вступления я плавно перебрался к вопросу о Сходне и о том, как же организована переправа через неё между Куркино и Митино. После того, как участники Январской Разведки Местности разделились на две группы: одна на маршрутке поехала до Планерной (или Речного Вокзала), а другая пешком направилась в Митино. Путь уже начался весело, поскольку случайно всплыл старый прикол под названием “Кыкея?!”. В смысле, “Где я?”, но произведённое в непосредственной близости с магазином Икеа. Так и тут получилось. Возле нашей группы остановилась машина, открылось окно, и женщина спросила: “Не подскажете, как проехать к Икее?” Мои спутники растерянно покачали головами, показывая всем своим видом, что они представления не имеют о том, где находится эта Икея. Однако, я расположение магазина знал, отчего резко встрепенулся, выкинув фразу: “К Икеа…” далее, собравшись с мыслями, я указал господам путь, но Саня… Саня еле сдерживал смех, а когда машина отъехала, он, захлёбываясь смехом, выпалил: “Кыкея?!” Да… посмеялись.

У входа на территорию посёлка Куркино (именно посёлка — он там, натурально, есть такой), откуда мы вышли, направляясь к безымянной часовенке от Владимирской церкви, я заметил фигуру Деда Мороза:

— О, Дед Мороз! Как это я его не заметил по дороге? - Здесь должен отметить, что я был в полной уверенности, что это ряженый рекламный манекен.
— Правильно, он только что пришёл. - Сказал Juganin .
— Серьёзно, только что выставили? Блин, надо его сфоткать срочно!

Пока мы ожидали зелёного сигнала светофора, голова “манекена” изменила своё направление:

— О, так он живой!
— Конечно, я ж тебе сказал, что он только что вышел.
— Так я ж думал, что это манекен… ладно… не буду фоткать, а то обидится ещё.

Дружно посмеялись над комичностью ситуации, пока пересекали проезжую часть. Стали обходить территорию посёлка иными тропами, дабы более не нервировать охранника, который вышел за ворота на перекур, а намерившись вернуться на свою территорию, долго не мог этого сделать. Не ожидал он, что придётся пропустить мимо себя группу из одиннадцати человек. Обходили мы, обходили территорию посёлка, как вдруг наткнулись на забор. Варианта оставалось два, либо вернуться туда, откуда начали, либо обходить и его.
Забор спускался вниз, в овраг и склон в этот овраг был, не сказать, что крутой, но хороший и затяжной. В овраг также спускалась народная тропа. Решились идти по ней. Мы полувскользь, проваливаясь в сугроб, где-то удерживаясь на прутья забора, дабы не улететь в овраг, уверенно спускались вниз, как, в какой-то момент заметили — народная тропа обрывается, но… обрывалась она не просто так — в том месте в заборе была проделана дыра. Не могу сказать, что в эту дыру пролезет любой желающий, ибо мне в моём пуховике это сделать было чуток затруднительно, но, благо, это пуховик — он способен ужиматься, а если бы речь шла о плотном человеческом теле? Оно бы вряд ли протиснулось между прутьев. Я чудом не продрал капюшон, зацепившись им за шероховатый фрагмент сварки забора.
Далее народная тропа снова пошла вдоль забора, но вверх. Поднялись. Оттуда открывался чудеснейший вид, омрачённый, разве что, разбросанным по округе мусором. Путь перестал быть народным, он перешёл в статус полноценного, относящегося к экологическому маршруту “Долина реки Сходни”.
Собственно, сразу по лестнице к Куркинскому шоссе мы спускаться не стали, а пошли в сторону Владимирской церкви по дощатой тропе. В какой-то момент оказались на распутье, где одна тропа вела к церкви (у которой мы были), а другая, народная, — спускалась вниз к шоссе заснеженными ухабами. Выбрали, естественно, ту, как в песне Валерия Кипелова, “по которой сложнее идти”. И здесь чувство юмора ещё не успело нас покинуть. Остановившись на полпути, я сказал Jenyay ’у: “Сфоткай!” Я подразумевал этим, что Женя сфотографирует меня, Сашу и Макса, но он от нас резко отвернулся и щёлкнул пейзаж. Зависла пауза недоумения… “Жень, ты не понял, ты нас сфоткай!” Опять же, посмеялись, и Женя таки сделал нужный кадр.
Jenyay шёл впереди, как главный разведчик, и там, где склон заставил его спрыгнуть, я решил поступить иначе — проехаться, словно на лыжах. Плотность ледово-снежной корки позволяла это сделать. Скольжение оказалось плохой идеей, в какой-то момент корка льда подо мной провалилась, и пришлось большими шагами прыгать весь оставшийся тормозной путь, дабы кубарем не полететь с горы. Печально, что моему примеру скольжения последовал Макс и, практически, сразу. Я разруливал ситуацию молча, а пробежка Макса сопровождалась отборным матом. В итоге, друг налетел на меня, но, слава Богу, мы не повалились. Саня же, как самый умный, наблюдал эту картину со стороны, и, судя по раскатам смеха, это выглядело весьма и весьма комично.
Спустились к шоссе, дождались, пока пройдёт череда машин, и тут кто-то из нас скомандовал: “Переходим!” Мы ломонулись, а далее… далее от меня последовало: “И что дальше?”, — мы оказались посреди проезжей части, а путь впереди преграждали сугроб, бортовое заграждение дороги, а за ним продолжение спуска с горы. Оставалось теперь только бежать вдоль трассы, покуда на ней отсутствовали автомобили. Благо, они там катались весьма редко, но приходилось при приближении каждого прыгать в тот самый сугроб, который обуславливал в тех местах несуществующий тротуар. Так и чередовали бег вдоль трассы с пешим ходом-передыхом по сугробу, пока не поравнялись с продолжением экологической тропы. Там же увидели, что энергозатраты могли быть минимальными, если бы мы решились проследовать изначально вдоль экологического маршрута, а не экстремалить по холмам и трассе.
Женя радостный там оптимистично заявил: “Эта дорога приведёт нас в Митино!” И мы, ведомые этой светлой мыслью, направились в сторону речки Сходни, где каждые метров 20 наш первопроходец останавливался, дабы сделать очередной кадр. Темнело, сенсоры фотоаппаратов уже били тревогу, что не плохо было бы воспользоваться вспышкой, но, как это обычно бывает, вспышка сильно затемняет кадры, а без неё картинка чаще всего выходит смазанной из-за потребности в длительной выдержке аппаратуры в неподвижном состоянии. Иными словами, с рук фотографировать удавалось уже с трудом. Так мы шли до очередной развилки, где указатели направо твердили “Река Сходня” и “Место для Рыбалки”, а левые указатели направляли в “Место для отдыха”. Пошли налево, ибо в реке купаться, да рыбачить не хотелось.
Местом для отдыха оказалось некое подобие беседки — деревянный закуток с обусловленными по периметру лавочками, а далее… далее снова уводила в неизвестность народная тропа. Тут окрестности стали существенно менее живописными, тропа превратилась в узкую одноколейку, ведущую вдоль склона, который низовьем упирался в незамерзающую Сходню с грязнющими берегами. И, казалось бы, стоит повернуть назад и доехать до Планерной на транспорте, но одинокий встречный местный житель своим присутствием убедил нас в том, что впереди есть жизнь. Его тропой мы вышли к Сходне.
На том участке реки, с разбросом в 50-70 метров друг от друга, обусловлены три моста, как заметил в своём картоотчёте Женя, без перил и шириной не более 40 сантиметров (до этого народная тропа была ещё уже). Мост немного пугал своим видом, он мог быть каким угодно: ветхим, обледенелым, скользким и каким-либо другим опасным. Переходить не решались. В какой-то момент Juganin взял инициативу в свои руки и перебрался-таки на другой берег. Мы повторили его подвиг, соблюдая дистанцию, при следовании друг за другом, дабы не уничтожить суммарным весом ненадёжный с виду мостик. Мы поднялись вверх по склону, и нашим взорам открылся чудеснейший вид на лесистую территорию туберкулёзной больницы №3, которая раньше являлась ничем иным, как самой усадьбой Захарьино. Так мы попрощались на время с Куркино и оказались в посёлке Гаврилково Московской области. Здесь основные наши главные приключения только начинались.

Схема дачного посёлка “Куркино” (и такой есть)