И те, кто ждал, наконец-то, дождались! Настал миг, когда я раскрою обещанный к рассмотрению вопрос. Если помните, в отчёте с HDR-фотографиями “Олимпийской Фотоохоты” я упомянул, что один из участников наполнил её хорошим информационным содержанием и, да, случилось это в Екатерининском парке.
Вы когда-нибудь слышали, что фотосъёмка в Екатерининском запрещена без разрешения администрации парка? Нет?! Так вот знайте — она запрещена. Об этом нас известил охранник, неспешно выплывший из темноты парка. Он долго препирался, настаивая на том, чтобы кто-нибудь один из нашей компании прошёл в здание администрации и получил разрешение. Мы тоже не спешили идти с ним, тем более, по рации он выяснил, что администрация уже разошлась по домам… и тут началась какая-то неразбериха:
— Можете позвать милицию. - Возразил охраннику кто-то.
— И позову. - Ответил охранник, не предпринимая при этом никаких решительных мер.
— Зовите-зовите… — Под улыбки окружающих насмешливо продолжил дискуссию наш человек.
Далее охранник что-то про сына своего начал лепетать, кажется, тот тоже фотографировать любит или нечто подобное, уже не вспомню в деталях. Он, видимо, хотел, чтобы мы признали его сына большим молодцом, да только тема в миг была возвращена в нужное русло: “Послушайте, уважаемый… во-первых, представьтесь, во-вторых, покажите, где сказано, что фотографировать в парке запрещено?” В ответ было сказано что-то невнятное, но из того можно было уяснить — дедушка боится, что из-за нас его самого уволить могут. Надавить на жалость принципиальных фотографов ему не удавалось, даже я в какой-то момент не выдержал и сказал:
— Да раз администрация разошлась по домам, то никто и не узнает, что мы тут были, сфотографируем быстренько и удалимся.
— Ну нельзя, ещё раз вам говорю! - прохрипел дед.
И, ведь, сильно добивало то, что он постоянно просил послушать, как его доводы подтверждает человек на другой стороне рации. Да тот, по сути, мог быть кем угодно и говорить что угодно. После этого в дискуссию ещё активнее вступил тот самый участник, имени которого я не запомнил, и стал с ещё большей настойчивостью просить предоставить документы о запрете, продиктовать телефон администрации парка и представиться охранника. Он подошёл к нему вплотную и пытался разглядеть информацию на бейджике старика. Охранник, пожалуй, растерялся, но лишнего не болтал, из всех просьб только телефон администрации назвал. Как дедушку зовут мы так и не узнали. Когда всем уже надоел старый охранник, мы прошли на территорию парка, не обращая на него ни толики внимания. Дед как был озадачен, так и остался стоять в какой-то растерянности. Потеряв его из вида, мы обсудили между собой, что человеку элементарно скучно и ему требуется общение.
Добравшись до берега Екатерининского пруда и оглядевшись по сторонам, с тем смыслом, что за нами не ведётся слежка, мы расставили штативы и стали фотографировать спорткомплекс Олимпийский. Всё-таки, ни для кого не секрет, что лучший вид на это сооружение открвыается именно от пруда.
Театр Российской Армии. Кадр-недосвет












