Что могу сказать, — день не обошёлся без приключений, причём, приключений — это мало сказано, ибо мы с Максом капитально промахнулись с выбором дня. Хотя, если бы мы пошли сегодня (3 марта 2007) — было бы ещё хуже. Короче говоря, это я к тому, что на всех улицах была ужасная слякоть, и пеший тур перестал быть просто пешим, — он стал пеше-прыжковым, так как приходилось перепрыгивать многочисленные лужи, уворачиваться от брызг с дороги, которые создавали бешеные автолюбители, рассекающие шоссе и улицы на высокой скорости. Но, не смотря на это, поход по кольцу мы, всё же, совершили от Новослободской до Новослободской и, кстати, много занятных вещей я сфотографировал, так что следующим постом, думаю, будет фотоотчёт.
А теперь будет реальная история того, как одно маленькое событие может в корню изменить финал дня. Если бы Петрович (товарищ Процовский Пётр Петрович) сделал Максиму всего лишь один единственный звонок со станции Таганская, то ничего из последующих событий не произошло бы…
Так вот, Петрович успешно приехал на станцию Таганская и не позвонил Максиму, который вместе со мной ожидал его звонка, находясь у станции Курская. Когда, всё же, удалось дозвониться до Петровича, то он уже был на Новослободской, и Максу пришлось продолжить наш с ним пеший тур с тетрадкой, от которой он мог избавиться. В итоге, когда мы были в районе Парка Культуры, Петрович позвонил и настоял на том, чтобы мы прервали наш проектный поход, поскольку ему нужна упомянутая тетрадка позарез. Но Максим понимал, что проект обрывать нельзя, тем более, что пройдено уже больше половины пути, и попросил Петровича о том, чтобы тот дождался того момента, когда мы дойдём до Новослободской.
Макс не рассчитывал на то, что Петрович будет нас ждать, тем ни менее он ждал нас те 3 часа, что мы шли от Парка Культуры до Новослободской. Мы оба поразились его выдержке, вот только его выдержка заключалась в том, что он пил пиво с Женьком Дёмкиным на Площади Борьбы. Когда мы пришли, ребята были, мягко говоря, пьяные. Макс вручил тетрадку Петровичу, — тот был очень рад.
Максим всегда хотел увидеть, как Петрович “уходит в себя” напившись, и купил ради этого ему ещё три литра пива. Поддержать компанию я отказался, но и Женёк, которому, явно больше пить было никак нельзя, тоже не пил. В итоге, одну бутылку Оболони они так и не начали, и поступило предложение забрать её с собой, так как на улице стало прохладно. Забрали.
Женька пришлось провожать до самого дома, что в районе станции метро Тимирязевская. Проводили. Ноги уже дико гудели от тех расстояний, что были пройдены, а так же оттого, что стояли долго. Стоять на месте, оказывается, ещё сложнее, чем идти, и это факт. Как только Женёк оказался дома, мы с Максом со спокойными душами отправились в сторону метро. Но тут навстречу вышли два сотрудника милиции со словами: “Документы у вас есть?”. Естественная реакция — мы потянулись за документами, но, не успев даже достать паспорта, прозвучала следующая фраза со стороны одного из милиционеров: “Хорошо, ребята, поехали с нами в отделение, там минут на 15 при вас грабителя обыщут и вы подпишитесь?” Странную непоколебимость я увидел в Максиме, — он молчал, и пришлось взять инициативу в свои руки: “Вы знаете, мы очень устали, к тому же мы торопимся, может, вы найдёте кого-нибудь другого?” В ответ мне последовало: “Да ладно вам, давайте, давайте, пойдёмте, — это интересно”. Понимая, что не отмазаться — мы сели в милицейскую Газель и поехали.
Я думал, что отделение рядом, но по прошествии 5 минут понял, что это не так. Старался узнать места — не получалось, тогда решил просто запоминать повороты, совершаемые водителем. Один из сотрудников увидел моё сосредоточенное лицо и сказал: “Ребят, да вы не волнуйтесь, вы что, первый раз понятийные?” Макс молчал, а я сказал: “Ну да, вроде того”. Страшно стало, когда мы были в пути уже 7 минут, Макс закурил, заставил меня сделать затяжку. Я в лёгкой панике подумал, что он знает ситуацию, и затянулся разок. Потом он мне объяснил, что сигареты перебивают запах алкоголя. Я очень разозлился на него из-за этого, так как вообще не выпил ни капли пива, я лишь делал вид, что пью, поднося стакан ко рту. Вдруг переулок, — сердце забилось сильнее, думаю, что всё, сейчас остановятся, и будут бить с изъятием имущества. Я, почему-то, был готов к худшему, что новый телефон, фотоаппарат и видеокамера покинут меня, как собственность… Обошлось. Мы приехали в отделение, где просто тупо сидели минут 25, потом нас вызвали понятыми и так, пока бандюка обыскали, записали все его признания, опечатали изъятое, и документы оформили о том, что я был свидетелем того, как происходило изъятие имущества, и слышал признание грабителя.
Пока тот лейтенант (Фамилию Имя и Отчество его я, лучше, умолчу) составлял документ, я увидел в теле документа строку, что-то вроде “Статья 51 Гражданского Кодекса РФ мне разъяснена и понятна” далее шла подпись. Я про себя думаю: “Интересно, кто же мне разъяснил-то её и когда?” Помня слова Макса о том, что с сотрудниками милиции надо говорить уверенно я спросил: “А статья 51 это за дачу ложных показаний?” А он мне: “Да нет, дружище, это о том, что ты имеешь право не свидетельствовать против себя самого и своих близких”. Ну, в тот момент успокоился. За такое не страшно было подписываться.
В итоге, нас отпустили, но жутко было обидно терять целых три часа и всё это было следствием того, что Петрович не удосужился позвонить Максу, находясь на станции Таганская…
Comments